Ризница и ризничие: прошлое и настоящее (исследование по фонду Троице-Сергиевой лавры)

Возрождение церковной жизни в России продолжается уже четверть века. Приходы живут активной жизнью. В недавние еще годы храмы только сохраняли уцелевшее церковное имущество — иконы, ризы, аналойники — нужные для каждого богослужения, а сейчас приобретаются образа порой на весь богослужебный круг, которые хранятся в определенном порядке.

В некоторых, в основном московских и подмосковных храмах, появляются настоящие ризничие, которые специально занимаются хранением икон, их научным описанием, публикациями на уровне приходского печатного органа1. Иногда на основании ризницы организуются приходские музеи. Современное собрание ризницы-музея Николо-Угрешского монастыря частично восстановлено из памятников, собранных по различным музеям. О первоначальном составе ризницы этой обители свидетельствуют описи разного времени, начиная с 1763 г., хранящиеся в Российском государственном архиве древних актов. Вообще, в подобные музейные экспозиции могут входить: фотографии, рассказывающие об истории храма, копии документов, хранящихся в архивах, иконы, изразцы. Иногда в наших церквях встречаются иконы из иконостасов разрушенных церквей, хромолитографии, в том числе последней царской семьи или прп. Серафима Саровского; деревянные киоты, большие поклонные кресты. В некоторых храмах сохраняются части облачения новомучеников, служивших в данном приходе. Такие музеи подчас бывают соединены с экспозицией народного быта. И за всем этим «надзирают» ризничие. Но в большинстве случаев современная ризница всё же воспринимается очень просто, а именно как хранилище самых необходимых для богослужения вещей.

До революции у церковной ризницы сложились определенные традиции. О некоторых из них мы можем узнать по фонду Троице-Сергиевой лавры РГАДА. Документы фонда раскрывают весь спектр обязанностей ризничего. Ризница Лавры прп. Сергия была выдающейся: очень большой и на особом положении, поскольку с определенного времени была тесно связана с Высокопреосвященными настоятелями Лавры. Лаврские ризничие каждые пять лет обязаны были рапортовать в Синод о состоянии вещей в ризнице2 и ежегодно отчитываться о том же перед Преосвященным3. Митрополит Платон (Левшин), при котором ризница получила и особые обширные благоустроенные помещения4, иногда сам разбирал это хранилище5.

Нижним уровнем функционирования ризницы и ризничего в те времена являлась закупка ладана и красного «церковного вина»6, свечей7. Отчеты об этом — один из «типовых» видов документов, встречающихся в описях каждого года. В палатке под ризницей хранились воск для свечей, масло и «соборные молебные образа под смотрением ризничаго»8.

Для работы в ризнице были необходимы знания и навыки, многие из которых кажутся несложными. Но при этом требовалась опытность, чтобы охватить все дела ризницы. Ветхие вещи списывались9, но зачастую их как-то использовали после списания: архиерейские ризы перешивались в стихари, из одних металлических изделий делались другие, причем в отчетных документах подробно описывались и те предметы, которые должны были пойти на переплавку10. Конечно, должность ризничего требовала и принятия им разных ответственных решений11. Например, перед приездом в лавру императора Павла Петровича ризничий Игнатий, выдав нужное количество золота и серебра иконописцам, велел им позолотить определенные образа.

Иконы — особая забота отца ризничего. Иконы с окладами, кресты, иконы-мощевики, хранящиеся в храмах монастыря, — в его же ведении. Сохранился документ об отпуске ризничему иеромонаху Филимону иконных досок, из хранящихся в трапезной церкви, «с коих оклады сняты, для написания икон живописною работою живописцу Исидору Ленкову во благословение знатным богомольцам»12. В «церкви Одигитрии Богородицы» (видимо, Смоленской) отломившийся фрагмент оклада («короны») на почитаемой иконе был «припаян оловом с укреплением серебреною проволокою»13.

В ризнице также хранились книги14, которые время от времени рассматривали на предмет ветхости, причем составлялся соответствующий акт. Тут же могли содержаться денежные суммы15 — вероятно, это были вклады жертвователей на украшение икон ризами и прочее16. Дополнительным занятием ризничего было описание имущества покойных монахов17. Встречаются в источниках и совершенно особые случаи. Так, в 1812 г. ввиду приближения неприятельской армии французов ризничные вещи были отправлены в Калязин18. Когда митрополита Платона (Левшина) наградили орденом святого Владимира, он отдал его на хранение в ту же ризницу19.

Ризничий входил в собор старцев лавры. Иеромонах Никанор, ставший ризничим, был назначен в «учрежденный» собор в 1782 г. вместо предыдущего ризничего иеромонаха Филимона20. Сам же отец Филимон стал духовником21. Таким образом, в монастырском управлении ризничий был не последним лицом. При его участии принимались важные решения. Включение ризничего в монастырский собор старцев имело практические соображения. Во-первых, он участвовал в решениях, непосредственно касающихся ризницы или церковных святынь, находящихся в храмах. Так, в 1769 г. в соборе старцев принималось решение считать ризу иконы Успения не золотой, а позолоченной22. Компетентность ризничего во многих вопросах очень ценилась. Есть и другие документы, косвенно подтверждающие ответственность должности ризничего.

В 1884 г. один из ризничих был поставлен временно управлять лаврой — следовательно, он имел уже определенные управленческие навыки и был в курсе многих дел, происходящих в жизни монастыря23.

В ризнице велась строгая документация24. Сами ризничные книги время от времени переписывались25. Митрополит Платон (Левшин) под расписку брал из монастырской ризницы золотые «вещи» для изготовления золотых сосудов26. Известно, что, например, в 1794 г. ризничему выдавались документы о вкладах27. В ризнице хранилось много разнообразных ценных предметов, приходивших в лавру как от Преосвященного, так и от жертвователей.

Таким образом, ризничий занимал место с вполне определенными обязанностями, не размываемое подвижностью монастырской приходской жизни. Он был и хозяйственником, как иногда видят его роль и сейчас, и хранителем, и созидателем ризницы. В конце XIX столетия в ризницу Троице-Сергиевой лавры стали поступать запросы о снятии акварелей для Императорской археологической комиссии28, допускались фотографы для запечатления древностей лаврской ризницы29. Нужно думать, что вместе с новой эпохой росло значение должности ризничего, изменялись и росли навыки его работы.

Ризничие наших современных храмов имеют столь же большой объем работы. В частности, в наше время у лаврской ризницы сложилась налаженная традиция учета и хранения книг, икон и богослужебной утвари30. Свято-Тихоновский университет много лет готовит искусствоведов, которые могли бы работать ризничими — в первую очередь, с иконописным собранием, которое, по сути, является самой внушительной и значимой частью церковного имущества.

Хранение приходских церквей может включать в себя и иконы, и то, что на языке ризничих, да и музейных работников называется фондом «металл». Это кресты, оклады икон, кадила и пр. Фонд шитья включает шитые хоругви, ризы, подвесные пелены под иконы и оклады. Описание проводится в инвентарной книге. Для икон определяются иконография, размеры икон, датировка, дается описание сохранности. Кроме того, составляются акты поступления новых предметов церковной старины. Церковный учет, сопровождаемый фотофиксацией, поможет в поиске предметов в случае их похищения.

Помимо ценных в антикварном смысле вещей, в иконных собраниях нынешних храмов обычно встречаются литографии конца XIX — начала XX вв., а также паломнические иконы, чаще всего печатные. Эти бумажные образки, несмотря на свою простоту, наглядно рассказывают о современной жизни прихода: на них указано, откуда они привезены и по какому случаю напечатаны. Среди них могут быть образа, привезенные с торжеств в Троице-Сергиевой лавре или из более далеких паломнических поездок, например, из Белгорода — образ свт. Иоасафа, напечатанный по случаю 100-летия его прославления. Ценность подобных святынь подтверждается памятными надписями на обороте. Итак, представляя, как правило, небольшую материальную ценность, эти иконы являются частью истории прихода.

Наверное, в любой церкви есть предметы, требующие реставрации. Иконы находятся под темным слоем олифы, хрупкие части окладов имеют повреждения от неправильного хранения в годы забвения. Профессиональный ризничий вместе с реставратором и старостой решают вопрос о целесообразности реставрации, согласовываясь с бюджетом храма. Реставрация должна быть профессиональной, и в любом случае приходскую ризницу следует нацелить не только на учет, но и на дальнейшее сохранение церковного имущества. Сотрудники ризницы и в XVIII столетии следили за правильным функционированием помещения, в котором хранится церковная утварь: вовремя чинили крышу, чтобы не протекала, избавлялись от грызунов и прочих вредителей. Сейчас требования к ризничему справедливо повышаются: в первую очередь, ему необходимо следить за соблюдением стабильного температурно-влажностного режима в церковных помещениях, что включает заботу об отоплении, своевременный сезонный переход для богослужения (из летних храмов — в зимние, и наоборот) и многое другое. Кроме того, нужно иметь соответствующие знания, чтобы правильно определять художественную ценность и возраст предметов старины. Одним словом, должна быть научная организация и учета, и хранения.

В наше время церковному приходу требуются хорошо обученные специалисты. Ведь работа ризничего не ограничивается только составлением инвентарных книг. Необходимо сохранение церковного наследия, а это и кропотливый повседневный труд. Поэтому на приходе желательно иметь специально подготовленного человека, по возможности даже штатного.

Ж.Курбатова, РГАДА


  1. Крохина Е.В. «Святыни. Господь Вседержитель» на http://blagpb.orthodoxy.ru/s1.htm; Крохина Е. В. Иконы Митрофаньевского храма / «Календарь». 2013. № 5, стр. 4, № 6, стр. 19, № 12, стр. 18 на http://www.kalendar.blagodrevo.ru/kalendar2013_12/13.html
  2. РГАДА. Ф. 1204. Опись 1. Л. 37 (1802 г.).
  3. РГАДА. Ф. 1204. Опись 1. № 2612 (1804 г.).
  4. Там же. № 1304 (1785 г.).
  5. Там же. № 1958 (1794 г.).
  6. Там же. № 13747 (1886 г.).
  7. РГАДА. Ф. 1204. Оп.1, Л. 100 об.
  8. РГАДА. Ф. 1204. Оп. 1. № 1829 (1792 г.).
  9. Там же. № 1832 (1792 г.).
  10. Там же. № 782 (1779 г.).
  11. Там же. № 2439. (1801 г.). Л. 8, 8 об.
  12. Там же. № 835 (1779 г.).
  13. Там же. № 751 (1778 г.).
  14. Там же. № № 23936, 1838 (1793 г.).
  15. Там же. № 2088 (1796 г.).
  16. Там же. № 2554 (1803 г.).
  17. Там же. № 2513 (1802 г.).
  18. Там же. № 3034 (1812 г.).
  19. Там же. № 2875 (1809 г.).
  20. Там же. № 1026 (1782 г.).
  21. Там же. № 882 (1780 г.).
  22. Там же. № 355 (1769 г.).
  23. Там же. № 13423 (1884 г.).
  24. Там же. № № 11311–11320 (1870), 11535–11539 (1871), 11729–11737 (1872), 12065, 12065, а (1874 г.) и др.
  25. Там же. № 2508 (1802 г.).
  26. Там же. № 1328 (1786 г.).
  27. Там же. № 1926 (1794 г.).
  28. Там же. № 13996 (1888 г.).
  29. Там же. № 13569 (1885 г.).
  30. Информационный ресурс: http://www.stsl.ru/monastery/all/o-riznitse-lavry/.
Следующая статья
Из истории иконографии Сретения Господня
© 2001—2019 Московская Епархия Русской Православной Церкви
119435, Москва, Новодевичий проезд, 1/1
(499) 246-08-81 (обращаем внимание на необходимость набора кода 499 перед номером)