Отвечаем на письма читателей

2008 год — високосный. Можно ли жениться и выходить замуж в этот год (регистрироваться и венчаться)?

Отвечает настоятель храма Сретения Господня в селе Новая Деревня Пушкинского района протоиерей Иоанн Пеньтковский: Для начала уясним, что такое високосный год. В 46 году до Рождества Христова римский император Юлий Цезарь ввел календарь, который был основан на том, что период обращения Земли вокруг Солнца примерно равен 365,25 суток (365 суток и 6 часов). Этот календарь был назван юлианским. Для того чтобы выровнять шестичасовое смещение, был введен високосный год. Три года считалось по 365 суток, а в следующий — четвертый — добавлялись одни дополнительные сутки в феврале. Итак, високосный год в юлианском и григорианском календарях равен 366 дням, т. е. на одни сутки больше продолжительности обычного года. Сам термин «високосный год» происходит от латинского bissextus, буквально — дважды шестой: у римлян дополнительный день включался перед 24 февраля, т. е. перед шестым днем до мартовских календ.

А теперь подумаем, какое отношение это имеет к тому, если человек женится или выходит замуж? Да никакого. Тем более — для совершения церковных Таинств, как Вы указываете на венчание. Для совершения Таинства нужна вера, и потом жизнь по вере.

Верующие люди уверены, что все, что происходит в жизни, имеет смысл, даже болезни ведут ко спасению и назиданию. Какой тогда смысл в болезнях для атеистов, если они уверены, что им помогает таблетка и минздрав?

Отвечает благочинный Пушкинского церковного округа протоиерей Иоанн Монаршек: Причиной болезней и самой смерти является сам человек, которого Бог создал со свободой воли и дал заповедь послушания. Первый человек нарушил этот запрет, и поэтому в мир вошли болезни и смерть. В единое, цельное, совершенное творение Божие через первородный грех вошло разрушение. Но, благодаря жертвенному подвигу Спасителя, человек опять получил надежду на жизнь вечную, где, как поется в церковном песнопении, не будет ни болезней, ни печали, но жизнь бесконечная.

В искаженном грехом мире существование болезней имеет духовный смысл. Это своего рода епитимия, о чем пишет прп. Иоанн Лествичник, который «видел страдающих тяжелыми болезнями, которые, как будто определенной епитимией, очищались от страсти душевной». Поэтому святитель Иоанн Златоуст и замечает, что «кто научился благодарить Бога за свои болезни, тот недалек от святости».

Атеист, может быть, и болеет потому, что Бог хочет призвать его к Себе посредством болезни, которая для атеиста становится епитимией. Какой человек в тяжелой болезни не обращается к Богу? Многие потом становятся крепко верующими в Бога людьми. А Минздрав, врачи и таблетки также нужны. Среди апостолов был и врач — апостол Лука. А в нашей Церкви известный святой — врач-хирург свт. Лука (Войно-Ясенецкий, 0), который тысячи людей спас от смерти. Но при всем этом надо помнить слова свт. Василия Великого: «Как не нужно вообще избегать врачебного искусства, так нецелесообразно возлагать на него всю свою надежду. Но как пользуемся искусством земледелия, а плодов просим у Господа, так, вводя к себе врача, не отступаемся от упования на Бога».

Нужно ли искать, кому помогать: ездить по детдомам, собирать бомжей по вокзалам, или полагаться на волю Божию — кого Он пошлет на нашем пути?

Отвечает настоятель храма во имя сщмч. Владимира, митрополита Киевского, в Королеве Пушкинского района протоиерей Сергий Ганьковский: Можно, конечно, искать одиноких, обиженных жизнью, нищих и больных. А можно просто для начала оглянуться вокруг себя: нет ли кого, кто нуждается в моем участии поблизости, а не на вокзалах и в детдомах. И то, и другое хорошо и похвально. Важно только не забывать за этими поисками, что добрые дела, пост и молитва — дело глубоко личное, никого, кроме меня и Бога, не касающееся. Не надо никому рассказывать, как мы лично молимся, как постимся, как боремся со своими страстями, сколько нищим подаем, как бомжей пирожками кормим. Нельзя потому, что поступающие так, открывающие другим людям свои подвиги, по слову Господа, уже получают награду свою, мы же постараемся добрые свои дела совершать втайне (Мф. 6:2—4).

Вместе с тем «милость к падшим» — дело общее, дело церковное, соборное. Ведь все мы и составляем Церковь, а потому правило такое: страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены (1 Кор. 12:26). Об этой взаимной ответственности, об этой солидарности людей, собравшихся во имя Христово, повествуется в Евангелии в истории о четырех друзьях, разобравших крышу в доме, где проповедовал Иисус, чтобы таким экстремальным способом опустить к ногам Спасителя одр своего больного товарища. То есть, если уж взялся нести одр ближнего своего через весь город к ногам Христовым, то не унывай, не бросай задуманного, а иди на штурм, «раскапывай крышу»! Ведь всякое служение ближнему — жертва, требующая от жертвователя нешуточных усилий. Как та вдова, которая положила в сокровищницу Храма все, что имела, все пропитание свое (Мк. 13:44, 0), так и мы, когда беремся за труд служения ближнему своему и рассчитываем при этом на спасение его и своей души, должны быть готовы отдать таковому служению последние силы, все, что имеем.

Возникает закономерный вопрос: а нельзя ли ограничиться каким-либо малым делом, послужить ближнему в меру тех сил, которые я, немощный, пока могу выделить? Можно, конечно! Только и малое нужно исполнять честно и до конца. Например, каждый из нас молится о здравии своих близких — отдаем ли мы себе отчет в том, что молитва о здравии — это не просто вычитывание списка? Понимаем ли, что просто произнести имя — недостаточно? Что, молясь о ближнем, христианин разделяет с ним и его боль? Готовы ли мы к этому? Готовы ли, не смыкая глаз, ночью класть земные поклоны за спасение душ этих людей? Давайте же не будем забывать, что призыв апостола друг друга тяготы носите, и так исполните закон Христов (Гал. 6:2) — побуждает нас к несению не только своего собственного креста, но и креста того, кто рядом. К несению, а не к изображению такового благочестивого действия. И помня об этом, пусть каждый выберет себе подвиг по силам: кто — на вокзал к бомжам, а кто — в собственную семью, чтобы навсегда взять на себя такую неромантичную и неблагодарную обязанность мыть, например, посуду за всеми своими ближними, вспоминая слова апостола Павла: кто о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного (1 Тим. 5:8).

Надо ли желать и просить от Господа здесь на земле максимально пострадать — «сораспяться Христу»? Для человека все-таки естественней радоваться не самим испытаниям, а освобождению от них.

Отвечает благочинный Красногорского церковного округа протоиерей Константин Островский: «Сораспяться Христу» это не значит «максимально пострадать». Нельзя самим себе назначать меру посылаемых страданий, оставим это на усмотрение Богу. Апостол Павел пишет, что те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями (Гал. 5:24). То есть речь идет о бескомпромиссной борьбе со страстями.

Да, христианин должен хотеть совершенно очиститься от страстей — от привязанности ко всему греховному и даже просто суетному, а такое очищение невозможно без страданий. Но напрашиваться на них не следует. Бог даже не запрещает нам пытаться уклоняться от скорбей и стараться уменьшать скорби, в ряде случаев это прямо благословляется. Например, мы обращаемся за помощью к врачам, прибегаем к помощи правоохранительных органов, пользуемся одеждой, живем в домах, хотя знаем, что некоторые великие святые отказывались от всего этого, совершенно уповая на Бога. Но эти великие святые были призваны к своим удивительным подвигам Богом; совершая их, они исполняли волю Божью. А самочинно вызваться на такие подвиги было бы проявлением не великой веры, а великой гордости или неразумия.

Если человек даже и не совершит никаких других духовных подвигов, а только всегда будет безропотно терпеть все посылаемые Богом неприятности, не будет никого осуждать, будет каяться в своих грехах и пребывать в евхаристическом единстве с Церковью, — это в конце концов приведет к тому, что его плоть со страстями и похотями будет распята ради Христа.

Как понять: «любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас»? Кто может руководствоваться этим в повседневной жизни? Не говоря уже о конкурентах по бизнесу, зачастую просто соседи по лестничной площадке ненавидят друг друга, редко встретишь и счастливую, спокойную семью. Любого, кто начнет благотворить своим врагам, сочтут умалишенным.

Отвечает протоиерей Константин Островский: Вот потому жизнь и становится такой жестокой, что в нас оскудевает любовь. Сначала мир отвергает Христову заповедь о любви к врагам. Но, отвергнув Христову заповедь, мы отвергаем Христа, отвергаем Бога. А Бог есть любовь, поэтому вслед за любовью к врагам исчезает и вообще любовь, так что, как сказано в письме: «редко встретишь и счастливую, спокойную семью».

Конечно, любовь к врагам представляется нам противоестественной, но причина этого в том, что наше естество — падшее, ненормальное. Если человек всеми своими мыслями и желаниями обращен к земному, то есть к суетному, временному или, тем более, к собственно греховному, тогда, конечно, любовь к врагам невозможна. Но, когда человек приобщится Божественной любви, он этой любовью будет любить всех: и злых, и добрых. Для него это будет так же естественно, как естественно матери любить своих детей, хотя они вовсе не всегда ее радуют.

Но любить врагов вовсе не означает оправдывать чьи бы то ни было злые дела, подражать им или потакать. Грех надо ненавидеть, а вот грешников — любить!

Простой мирянин должен ли окружающим его людям проповедовать Христа, или достаточно заявить о своей вере? Кроме случаев, когда человек сам спрашивает, а ты знаешь ответ. Я вот не имею ни знаний, ни способностей к проповеди, достаточно ли мне, к примеру, просто при всех молиться перед едой?

Отвечает протоиерей Иоанн Монаршек: Каждый христианин должен всей жизнью свидетельствовать о своем Боге. Стараться все свои мысли, слова и дела проверять на соответствие вере Христовой. Многие святые отцы проповедовали молча, своей жизнью, а не языком и проповедью. Спаситель сказал однажды: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5:16). Если мы будем исполнять волю Божию, жить честно, окружающие люди увидят нас такими. Своими делами мы будем проповедовать Христа и свидетельствовать о своей вере. И наоборот, живя греховно, мы оскорбляем Господа и унижаем и позорим свою веру — к таковым обращается апостол: из-за вас имя Божие хулится у язычников (Рим. 2:24).

Вас обидели — а вы простите. Вам сделали замечание несправедливое — вы простите. На вас накричали — а вы спокойно, тихо отвечайте, и таким образом незаметно делайте всем добро. Этим и всей жизнью своей вы прославите имя Божие.

Если мы видим, что можем помочь человеку, подсказать, то лучше не проходить мимо, ведь, по слову апостола Иакова, обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов (Иак. 5:20, 0), но при этом помнить и предостережение апостола Павла: исправляя других, надо наблюдать за собою, чтобы не быть искушенным (Гал. 6:1).

Грех ли хотеть и стараться улучшить свой быт? Дешевые вещи не всегда качественные, не говоря уже о еде. Речь, конечно, идет не об излишествах, а об обычных повседневных вещах.

Отвечает протоиерей Иоанн Пентьковский: Каждое живое существо старается, чтобы место, где оно обитает, было в надлежащем виде и чистоте. Человек тоже должен стараться, чтобы в доме было чисто и уютно, чтоб был порядок, тем более, если у него семья, дети. Если есть возможность улучшить свой быт, то тут ничего греховного нет. Но если человек все силы, всю энергию, все мысли направляет на улучшение быта, то это уже страсть. Апостол нас предупреждает: попечения о плоти не превращайте в похоти (Рим. 13:14). Такой человек сам ставит себя в зависимость от своих желаний, становится рабом вещей. Ведь кому вы отдаете себя в рабы для послушания, того вы и рабы (Рим. 6:16). Между тем все должно служить человеку, но не господствовать над ним.

Люди обладают свободой, дарованной Богом, даже Господь Сам на нее не посягает. Правильно ли заставлять своих детей ходить в храм, соблюдать посты, читать молитвы против воли, ведь дети, тем более подростки, в силу переходного возраста могут сопротивляться.

Отвечает протоиерей Иоанн Пентьковский: Да, высочайший дар человеку от Бога — свобода воли. Без свободы человек не был бы человеком в полном смысле слова, а был бы запрограммированным роботом. Апостол Павел нам возвещает: Где дух Господень, там и свобода (2 Кор. 3:17). К свободе призваны вы, братие (Гал. 5:13). О какой свободе здесь говорится? О свободе от греха, чтобы человек стал свободным во Христе. Истинная свобода может быть связана только с добром. Сейчас же часто понимают свободу в освобождении от всего, что ограничивает человека, стесняет его, дают свободу плотским инстинктам.

А теперь по поводу воспитания ребенка в вере. Нужно ли обязывать ребенка знать о вере, молиться, ходить в храм? Не лучше ли взять за основу аргумент типа «вырастет, сам разберется»? А то получается ограничение его свободы. Но ведь всякое воспитание есть некоторое навязывание каких-то образов действия и мировоззрения от родителей, учителей. Мы же учим ребенка знать родной язык, читать, писать, считать. Не ждем, когда он вырастет. О физическом развитии мы тоже заботимся, а духовное развитие — на самотек. У каждого человека помимо пищи есть и духовные запросы, и если ребенка не воспитывать в Православной вере, то в будущем, когда он все равно начнет метаться в своих духовных поисках, это незнание может привести его к разного рода суррогатам: здесь и оккультно-магическое восприятие мира, разные секты, псевдорелигиозные учения. Только в отличие от той же школы, которую можно выбрать с математическим или иным уклоном, здесь выбор будет гораздо серьезней: жизнь в свете Истины или смерть.

Но как в воспитании ребенка нужно проявлять родительскую мудрость, так тем более нужна мудрость в научении вере. Сеять семена веры, чтобы они дали плоды, необходимо с самого раннего возраста. Особого же внимания требует подростковый, когда сердце огрубевает, а былые авторитеты теряют свое влияние. Ведь как бы ни была прекрасна роза, за ней нужен уход и внимание и на ранней стадии ее роста, и когда она цветет — вот так и с ребенком.

Всякая ли милостыня угодна Богу? Или надо разбирать, кому даешь и на что, чтобы самому не погрешить?

Отвечает настоятель храма пророка Илии села Мамонтово Ногинского района протоиерей Евгений Жемчугин: Кому и как мы должны подавать милостыню? Иисус Христос говорит: Всякому просящему у тебя дай (Мф. 5:42, 0), значит, мы должны помогать и благотворить ко всем, не делая разбора в лицах, состоянии, происхождении, вероисповедании. Святитель Иоанн Златоуст пишет, что «нет примера, чтобы слишком разборчивый человек принял когда-либо святого. Но таковой всего чаще попадает на обманщиков. Посему, умоляю вас, будем все делать в простоте». А святитель Григорий Богослов напоминает, что «никакое служение так не угодно Богу, как милосердие, потому что оно более всего свойственно Самому Богу». Таким образом, мы видим, что подаваемая нами милостыня и милосердие к ближнему — есть одно из важнейших средств в деле спасения души. Давая милостыню тем или иным людям, мы не должны задаваться вопросом, что довело их до подобного состояния. Причины, побудившие их заняться сбором милостыни, могут быть разными. Нередко видим людей, кочующих по вокзалам целыми семьями, с детьми, которые и занимаются сбором милостыни. Вот рядом с ними сидит инвалид без ног, и мы не знаем, где он получил инвалидность: в «горячей точке», на производстве или в пьяной драке? Возможно, эти люди уже давно занимаются попрошайничеством. Но не дать им хоть немного — зачастую означает толкнуть на преступление, заниматься же выяснением того, почему так случилось, бесполезно. Лучше согрешить в милости, а не строгости. Все эти люди имеют одинаковое право на сожаление и смотрят на наши руки с надеждой получить просимое, так же как и мы, обращаясь к Богу. Мы живем в миру, общаясь с такими же людьми, как и мы сами — несовершенными и страдающими от своего несовершенства. Поэтому очень важно, чтобы мы не теряли от этого общения полученную от Бога благодать, но понуждали себя на творение добрых дел.

Пост для человека, а не человек для поста. Если нет сил молиться, от уныния или слабости, или наоборот — радость в доме от пришедших гостей, будет ли таким уж грехом под этими «незначительными» предлогами именно для себя делать послабления в посте?

Отвечает протоиерей Евгений Жемчугин: Святая Церковь, последуя примеру Господа нашего Иисуса Христа, установила для нас в определенные дни посты, как многодневные, так и однодневные. Говоря о постах, спросим себя: нужны ли они и есть ли нам от них какая-нибудь польза? Святитель Иоанн Златоуст пишет: «Многие говорят: зачем пост для чисто живущих? Но они ошибаются. Кто был святее Адама до грехопадения? Но и ему указан был пост. От всякого дерева в саду было заповедано ему, ты будешь есть; а от дерева познания добра и зла, не ешь от него (Быт. 2:16—17). Вот первый пост, который был в раю. Но если он был необходим для человека в раю, то тем более стал для него необходим по грехопадении. И сам Господь Иисус Христос, не нуждаясь в посте, сорок дней постился, чтобы показать нам пример и показать, что постом мы можем победить всю силу диавола». Пост есть самое благоприятное средство для спасения души и для здравия тела. Пост — это воздержание, добровольное самоограничение в приеме пищи, развлечениях, в общениях с людьми. Пресыщенная плоть становится хозяином человека и открывает двери множеству нечистых помыслов и соблазнов. Но речь не только о еде. Пост — это воздержание от всего, что может встать между тобою и Богом. Если вы не едите мясного, но просиживаете до ночи у телевизора — это не пост. Если во время поста ходите на вечеринки и посещаете другие развлекательные заведения — это не пост. Если вы сами, воздерживаясь от скоромной пищи и развлечений, осуждаете других за их невоздержанность, то это тем более не пост. Пост — это осмысление прожитой жизни и активная духовная работа по искоренению своих недостатков и страстей. В плане еды для беременных, кормящих матерей, старых или больных, путешественников и Устав предусматривает некоторые послабления. Что же касается уныния, то такие минуты являются для нас временем особого нападения врага — духов злобы поднебесных, а потому хорошо бы в это время не утучнять себя, исполняя желания плоти и помыслов (Еф. 2:3, 0), а постараться противостоять им молитвой, насыщая себя словом Божиим (см. Мф. 4:4).

Следующая статья
Награждение монахини Филареты (Гречиной)
© 2001—2018 Московская Епархия Русской Православной Церкви
119435, Москва, Новодевичий проезд, 1/1
(499) 246-08-81 (обращаем внимание на необходимость набора кода 499 перед номером)