Документ №3558 от 27 июля 2016 года

ЕГО ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕНСТВУ
ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШЕМУ ВАРСОНОФИЮ
МИТРОПОЛИТУ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОМУ И ЛАДОЖСКОМУ
УПРАВЛЯЮЩЕМУ ДЕЛАМИ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ
СЕКРЕТАРЮ МЕЖСОБОРНОГО ПРИСУТСТВИЯ
РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ


Ваше Высокопреосвященство,
дорогой Владыка!

В ответ на Ваше письмо от 27 мая с.г. № 01/3159 направляю обобщенный отзыв духовенства Московской епархии на документ «Экономика в условиях глобализации: православный этический взгляд».

Одновременно должен дать разъяснение. В Вашем письме говорится, что этот текст «дорабатывался специальной рабочей группой под председательством митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия, затем Владимира Романовича Легойды». Меж тем, под моим председательством Комиссия Межсоборного присутствия по вопросам взаимодействия Церкви, общества и государства с участием приглашенных экспертов дорабатывала документ с другим названием — «Церковь и экономика в условиях глобализации». Окончательный текст был принят на заседании 30 сентября 2015 года (при участии В. Р. Легойды) и направлен в секретариат Межсоборного присутствия 1 октября 2015 г. № 4131 (текст прилагаю — Приложение 1). Хочу отметить, что распространенный для обсуждения документ совершенно новый, на заседании возглавляемой мною Комиссии по вопросам взаимодействия Церкви, общества и государства не обсуждался и никакого отношения к одобренному ею тексту, прилагаемому мной, не имеет.

Отзыв, обобщающий мнения, высказанные духовенством в ходе проведенной в благочиниях Московской епархии дискуссии по поводу текста под названием «Экономика в условиях глобализации. Православный этический взгляд» содержится в Приложении 2. Считаю необходимым обратить внимание на то, что упоминание моего имени в Вашем сопроводительном письме к обсуждаемому документу отчасти ограничило инициативу нашего епархиального духовенства. Многие решили формально поддержать своего правящего архиерея. Поэтому для Вашего сведения отправляю обобщение комментариев тех священнослужителей, которые творчески и дерзновенно подошли к анализу предложенного текста.

С братской во Христе любовью,

+Ювеналий, митрополит Крутицкий и Коломенский

Приложение 1

Церковь и экономика в условиях глобализации

Отношение Церкви к хозяйственной деятельности, к собственности, к производительному труду сформулировано в «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» (главы VI VII), положения которых сохраняют свою актуальность. В то же время общемировые системные процессы, развернувшиеся со времени принятия этого документа Юбилейным Архиерейским собором 2000 г. во всех сферах активности современного общества, включая экономическую (глобализация и виртуализация экономики, экономические кризисы, нарушающие социальные основания хозяйства в мировом масштабе, и многое другое), требуют внимания Церкви: как Богочеловеческий организм, она принадлежит не только вечности, но и современности, поэтому от начала своего существования Церковь в ее пастырской заботе о спасении всех людей осознает долг определять свое отношение к новым явлениям, оказывающим непосредственное влияние на жизнь каждого отдельного христианина и на жизнь самой Церкви как общества верующих.

Церковь осмысливает свое отношение к экономике в категориях праведности и греха и призывает своих членов строить экономическую деятельность на незыблемых библейских заповедях и евангельских нравственных принципах, делая их условием любой экономической деятельности. При соблюдении этого принципа Церковь приемлет различные способы организации хозяйственной жизни общества, не отдавая предпочтения конкретным методам и формам организации хозяйства, механизмам поддержания и повышения общественного и личного благосостояния. В то же время Церковь не приемлет экономического детерминизма, такой роли богатства, когда всевластие его ведет к разрушению системы нравственных ценностей и распаду веками складывавшихся общественных норм жизни, к подчинению личности только земным интересам, к отказу от духовной жизни и спасения (см.: Мф. 6, 21, 24; Лк. 12, 34; 16, 13; и др.). Церковь призывает помнить, что «жизнеспособная лишь такая экономика, которая сочетает эффективность со справедливостью и общественной солидарностью» (см.: Послание Предстоятелей Православных Церквей 12 октября 2008 г.).

С этих позиций Церковь оценивает новую стадию развития социально-экономических отношений процесс глобализации, охвативший с конца XX в. политическую, экономическую, социально-культурную и иные сферы общественной жизни всего мира, формирующий единую мировую экономическую систему с новыми формами международной организации производства и потребления, ведущий к унификации национальных законодательств, либерализации трансграничного производства и торговли, повышающий эффективное приложение капитала.

Церковь не отрицает преимуществ и новых возможностей, которые может дать обществу процесс глобализации в использовании государственных и частных финансовых ресурсов, в свободной трудовой и интеллектуальной миграции, в активизации взаимопроникновения научных, образовательных, культурных достижений разных стран и народов и развитии творческого потенциала человечества.

В то же время Русская Православная Церковь вместе со всем мировым христианским сообществом видит и острые проблемы, которые порождает существующая модель глобализации: узкокорыстные, неподконтрольные обществу (в лице правительственных и международных институтов) действия транснациональных банков и корпораций становятся источником нестабильности, разрушая традиционные производственные и социальные взаимосвязи; формирующаяся единая мировая экономическая система грозит полным подчинением национальных экономик сугубо материальным целям, отказом государств от социально ответственной политики; «догоняющая» модель модернизации порождает прогрессирующее отставание большинства стран от нескольких наиболее экономически развитых государств, создает недопустимый уровень социального неравенства, разрушает единство нации, провоцирует драматические социально-политические конфликты вплоть до кровопролитных войн, имеющих целью передел мира. Возникает нестабильная модель развития, когда мировая экономическая система порождает глобализацию кризисных явлений, начинающихся в одной стране и в считанные дни распространяющихся на весь мир.

Во многом подобное развитие событий обусловлено антигуманистическим характером идеологии неолиберального глобализма — идеологии неправильно понятой свободы и эскалации греховных жизненных установок, рассматривающей человека и его Богом данные способности лишь в качестве товара на «свободном рынке». В представлении неолиберальных глобалистов экономический и социальный прогресс движим преимущественно частными интересами индивидов и корпораций, удовлетворить которые способен только неограниченный экономический рост посредством создания все новых спекулятивных «свободных рынков», контролируемых транснациональным капиталом.

Недостаток материальных ресурсов для подобных спекуляций компенсируется виртуализацией экономики возможностью получения максимальных прибылей на финансовом рынке с использованием разрастающегося спектра финансовых инструментов с практически нерегулируемыми рисками, минуя сферу производства, что, в свою очередь, выводит значительные ресурсы из общественного созидательного процесса, порождает неуправляемую миграцию «горячих денег» между странами и секторами финансового рынка, стимулирует рост цен и неконтролируемое развитие заимствований государственных, корпоративных, личных.

Особого внимания заслуживает финансовая сфера как требующая особой нравственной чувствительности. Современные православные христиане, вне зависимости от характера нынешней экономики, не должны забывать об осуждении ростовщичества, которое содержится в Священном Писании и Предании Церкви. При всем понимании того, что в современном мире финансовые средства нуждаются в защите от инфляции и других подобных явлений, следует помнить о нравственной сомнительности ситуации, в которой деньги без приложения человеческого труда «делают» новые деньги, причем данный процесс воспринимается как основной двигатель экономики. Такая ситуация, как и в целом отрыв финансовой экономики от экономики производства товаров и предоставления услуг, неизбежно приведет к краху глобального хозяйства. Этот вопрос требует дальнейшего изучения соборным разумом Церкви. Тем не менее, православные христиане призываются максимально дистанцироваться от ростовщической деятельности, развивать отношения, исключающие ее и восстанавливающие связь общественного и личного богатства и труда.

Философия неолиберального глобализма, в которой мерилом развития общества и успеха человека становится максимальная прибыль и безграничное накопление денег, как правило приводит к насильственному, хотя и юридически оправдываемому, вытеснению нравственных и религиозных ценностей из жизни обществ и отдельных людей. Развивается исключительно потребительская модель общественного развития, апология безудержного гедонизма: станем есть и пить, ибо завтра умрем (1 Кор. 15, 32; ср.: Ис. 22, 13).

Культ удовольствий вступает в противоречие с Божественным замыслом о земной жизни человека, отрицает эсхатологическую перспективу мира, изгоняя из системы человеческих ценностей грядущие новое небо и новую землю (Откр. 21, 1), куда призваны христиане народ святой, люди, взятые в удел (1 Пет. 2, 9), и с ними все человечество. Такой гедонизм, приходящий в своей логической завершенности в непримиримое противоречие с конечностью, исчерпаемостью самих материальных основ человеческого бытия, не приемлет человеческой личности как образа и подобия Божия, а низводит его до производителя и потребителя материальных благ, комфорта и развлечений, ведет к дегуманизации человеческой личности. В основу человеческих взаимоотношений полагаются только экономические критерии, само человеческое бытие оценивается исключительно в экономических и финансовых терминах. В этих условиях традиционные общественные ценности или отвергаются вовсе, или «приватизируются»: все морально-нравственные ценности, в том числе религиозные, рассматриваются исключительно как частное дело, сначала изгоняемое на обочину общественного сознания, а затем, как правило, объявляемое девиантным поведением. А нарастающая секуляризация общественного сознания в свою очередь лишает новые поколения опоры на традиции (национальные, религиозные, социокультурные), которые являются основой формирования целостной личности, независимой от диктата «экономики потребления».

Нарушаются основы процесса формирования и использования материального благосостояния человека и общества, данные Священным Писанием: Бог дает <…> силу приобретать богатство (Втор. 8, 18) и трудящийся достоин награды за труды свои (Лк. 10, 7). В виртуальной экономике благосостояние личности и общества теряет трудовой характер. Деформирующее общественное сознание стимулирование «экономики потребления» ведет к развитию потребления не за счет созидательного труда и реальных доходов, а за счет стремительно расширяющихся заимствований, представляющих собой, по сути, использование виртуальных, ничем не обеспеченных денег. Отказ от разумной меры потребления увлекает в долговую ловушку и отдельного человека, и семьи, и целые народы, теряющие возможность формировать собственные приоритеты развития общества и национального хозяйства. При этом «долговая экономика» возлагает ответственность за экономическую беспечность современников то есть погашение накопленных заимствований на их потомков.

Любая экономическая модель, утратившая нравственную перспективу, подобна человеку безрассудному, который построил дом свой на песке <…> и он упал, и было падение его великое (Мф. 7, 26 27).

Церковь не может предлагать экономические модели устройства общественного благополучия. В сложных современных экономико-политических условиях Церковь стремится прежде всего защитить свою идентичность и в то же время обращает к обществу призыв строить социально-экономические отношения так, чтобы каждый человек имел возможность реализовывать свои Богом данные таланты и созидательные творческие способности и чтобы все общество осознавало необходимость защищать малоимущих или временно оказавшихся в бедственном положении людей. Церковь, как неотъемлемая часть общества, видит необходимость укрепления социальной сплоченности общества на принципах взаимопомощи и солидарности, развития институтов социального государства, учета не только личных, но и коллективных прав при планировании и проведении в жизнь экономических проектов, становления эффективного социально ответственного предпринимательства, которое ориентировано на пользу всего общества, развитие и модернизацию национальной экономики, обеспечение интересов людей труда, создание новых рабочих мест. Бог призвал всех научиться уважать и любить друг друга в человеческом общежитии, важнейшей частью которого является созидательный труд, формирующий основы экономических отношений. Мир преобразится, если общество сумеет ответить на этот Божий призыв, сделав его смысл одним из главных принципов своей жизни.

Русская Православная Церковь призывает к выработке этических норм для всех типов социально-экономических отношений и созданию таких экономических моделей, которые, будучи основаны на принципах традиционной нравственности, отвечали бы интересам всех участников хозяйственного процесса. В этих моделях центром и целью развития должны стать не деньги и прибыль, а человек, как образ Божий, и его духовное совершенствование. С этой целью Церковь готова развивать продуктивный диалог с национальными и наднациональными институтами, несущими ответственность за социально-экономическое развитие общества.

Приложение 2

ОТЗЫВ

духовенства Московской епархии на документ «Экономика в условиях глобализации. Православный этический взгляд», направленный для обсуждения Секретариатом Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви

Большинство участников дискуссии отметили своевременность появления данного документа и актуальность его темы. Вместе с тем были высказаны некоторые критические замечания.

Например, неоднократно высказывалось недоумение по поводу структуры текста, который имеет введение, 7 разделов, но не обладает развернутым и аргументированным заключением.

Было высказано пожелание дать в вводной части емкое и всестороннее определение глобализации, ее не только отрицательных, но и положительных сторон. Отмечалось, что глобализация в Римской империи способствовала успеху миссионерских усилий Церкви и широкому распространению евангельской вести. Предложено также показать связь глобализационных процессов с эсхатологическими ожиданиями Церкви. Было замечено, что простое сопоставление глобалистического и традиционного способа хозяйствования не может ответить на вопрос об альтернативе современной экономической системе.

Неоднократно в отзывах высказывалось пожелание затронуть в документе вопросы, связанные с электронным денежным оборотом и сбором персональных данных в сети интернет.

Вызвало недоумение священнослужителей и умолчание по поводу экономической деятельности Церкви в условиях глобализации.

У большинства читателей вызвало озадаченность практически полное отсутствие в церковном документе имеющих отношение к обсуждаемой теме ссылок на Священное Писание (хотя бы, например, Мф. 16:26; Лк. 12:32; Деян. 20:35; Иак. 2:15–16) и высказывания святых отцов.

Многие согласны в том, что документ написан в жанре политико-экономического эссе, которое содержит множество нечетких по смыслу и непонятных рядовому читателю словосочетаний — «гедонистическая квазирелигия», «гражданская религия», «перманентный иммиграционный кризис», «транснациональная элита». Меж тем, именно опираясь на эти расплывчатые термины, авторы делают важные выводы.

Встречаются фразы «единение всех людей в истине», «познание истины», которые не имеют никакого указания на то, о какой «истине» говорят авторы?

В тексте немало вульгаризмов вроде «подсаживаются на миграционную иглу», «занимать у завтра», что безусловно вызывает сожаление.

Появление в документе английского слова child-free, обозначающего идеологию противников деторождения, озадачивает. Читатели могут заподозрить авторов в провинциальном снобизме или в неспособности обойтись русским языком, возрождению которого столько внимания уделяет Русская Православная Церковь.

Было указано на недостаточность логического построения текста. Например, на стр. 3 говорится: «Нельзя считать справедливым международное разделение труда, при котором одни страны являются поставщиками безусловных ценностей, прежде всего человеческого труда или невосполнимого сырья, а другие — поставщиками условных ценностей, в виде финансовых ресурсов», а на стр. 9 утверждается, что «в экономике не должно быть единого решения для всех народов и времен. Разнообразие народов, созданных Богом на Земле, напоминает нам о том, что каждый народ имеет свое задание от Творца, каждый ценен в очах Господа и каждый способен внести свою лепту в созидание нашего мира».

Далее следуют постраничные замечания из отзывов духовенства:

На стр. 1, абз. 1 утверждается, что следует соразмерять экономическую деятельность с категориями нравственности, «содействуя спасению и препятствуя падению человечества». Это пример манипулирования высокими категориями. Во-первых, человечество уже пало, а, во-вторых, уже спасено Иисусом Христом.

Там же во 2 абз. следует вставить в предложение «В силу секулярных и материалистических тенденций, довлеющих над современными обществами» слово «многими» перед «современными обществами», поскольку в глобализации участвуют и религиозные исламские государства Ближнего Востока.

Кстати, глагол «довлеть» имеет значение «быть достаточным», а вовсе не «доминировать» или «оказывать давление», как, возможно, предполагали авторы вышеприведенного предложения.

На стр. 1, абз. 3 говорится о том, что «христианская совесть не может оставаться равнодушной» к глобализации. Меж тем, совесть указывает христианину на его личные грехи, а при столкновении с грехами других побуждает к обличению, молчаливому противостоянию, молитве, но никак не к утрате внутреннего мира.

В том же абзаце далее говорится, что «Церковь… обязана выработать свое отношение к происходящим переменам». В действительности же задача Церкви в том, чтобы указать своим чадам как относиться к тому или иному событию, как поступать в различных ситуациях.

Неверным является и противопоставление вечности и современности в описании Церкви, поскольку современность — это часть вечности, и именно ей и принадлежит Церковь.

На стр. 1, абз. 4 вызывает возражение словосочетание «преображение мира и человека через труд». Неясно, что это за идеология. Богословие же учит тому, что благодатное преображение человека происходит только через Церковь, Таинства и духовную жизнь во Христе.

На стр. 1 в последнем абзаце говорится о «незыблемых категориях нравственности и греха», что, конечно, неудачно. Церковь все же уповает на то, что грех милостью Божией не «незыблемый».

На стр. 2, абз. 1 читаем: «вековым упованием христиан было единение всех людей в истине». Участники обсуждения в связи с этим напомнили, что нашим упованием прежде всего является Царствие Небесное, а если уж говорить об истине, то только об Истине Христовой.

Тут же утверждается: «Сплочение человечества на нравственной основе Божьих заповедей полностью соответствует христианской миссии». Это то же, что в обывательском обиходе называется «у меня Бог в душе, но в Церковь не хожу». Как может церковный документ сводить христианскую миссию к этическому единству?

На стр. 2, абз. 2 говорится, что глобализация была бы хороша, если бы помогла преодолеть неравенство перед людьми. Равенство людей и народов — социалистическая утопия, не имеющая отношения к евангельскому учению. Здесь же говорится о глобализации, как о «процессе, призванном объединять». Меж тем, никто ни к чему глобализацию не призывал. Она возникла по попущению Божию в ходе развития цивилизации.

Там же стоит добавить слово «зачастую» перед фразой «сопровождается их духовным удалением», поскольку абсолютизация духовного отчуждения как следствие пространственной близости представляется безапелляционным.

На стр. 2, абз. 3 сказано, что образ жизни богатых популяризируется средствами массовой информации. Неверно в данном случае использовать словосочетание «высокий жизненный стандарт», лучше говорить о «потребительском», поскольку духовные и психологические обстоятельства жизни состоятельных людей нередко достойны сожаления.

Здесь же неверное словоупотребление во фразе «возглас ветхозаветных богоотступников». «Возглас» — это в повседневном обиходе короткий выкрик, а в церковной литургической практике — элемент богослужения. В данном случае уместнее сказать «заявление», «провозглашение».

Уместно в этой части текста напомнить богатым словами Священного Писания о необходимости заботиться о бедных — Втор. 8:12–14; 10:17–18.

На стр. 3, абз. 3 говорится о полной утрате суверенитета как о негативном последствии глобализации. Такое мнение уместно для политического трактата, но не для церковного. Тем более, что история знает немало примеров, когда утрата суверенитета не была злом.

На стр. 3, абз. 4 содержится призыв к установлению мировой валюты, что подводит к идее возникновения мирового правительства. Такой пассаж был одними охарактеризован как утопический, другими как апостасийный, а третьими — просто как неуместный для церковного текста.

Конец стр. 3 — начало стр. 4. Непонятно, с аскетической точки зрения, почему имущественное расслоение имеет следствием, во-первых, умножение грехов, во-вторых, «провоцирует похоть плоти» (почему выбрана именно эта страсть?).

На стр. 4, абз. 2 при обсуждении разницы в уровне жизни работодателей и работников следует исправить текст так: «Поскольку они совместно с работодателями участвуют в создании общественных благ, то, в среднем, уровень жизни работодателей не должен расти быстрее уровня жизни работников».

Участники дискуссии по поводу данного абзаца высказывали недоумение по поводу особого акцента на демонизации транснациональных элит, хотя алчность и бесчеловечие присущи и национальным элитам, вовлеченным в воровство, коррупцию, неуплату налогов, подкуп суда и проч.

На стр. 5, абз. 2 говорится, что деятельность кредитной сферы противоречит богооткровенным нравственным принципам, осуждающим ростовщичество. Многие задают вопрос: следует ли для последовательности призывать прихожан увольняться из банков и забирать оттуда свои вклады?

На стр. 5, абз. 3 авторы документа используют словосочетание «банкротство всего человечества». Неясно, что они конкретно имеют в виду. Там же содержится призыв к православным христианам восстановить связь богатства с трудом и потребления с созиданием, однако не сказано, что для этого нужно сделать. Призыв повисает в воздухе.

На стр. 5, абз. 4 дело представлено так, будто миграция есть следствие глобализации, что есть исторический нонсенс. Можно лишь говорить об обострении миграционных проблем в условиях глобализации.

На стр. 5, абз. 5 создается впечатление, что авторы сожалеют о сущестовании системы социального обеспечения, поскольку отсутствует страх нищеты и голода в старости как стимул деторождения.

На стр. 6, абз. 1 использование рабочей силы из-за границы названо «эксплуатацией родительского труда» других народов. Это сродни коммерческим выражениям «образовательные услуги» или «медицинские услуги» и недопустимо в церковном документе. Рождение детей — это не труд, а исполнение благословения Божиего.

Здесь же говорится о пенсионной системе как о «позволяющей рассчитывать на сделанные в течение жизни накопления». Авторам документа должно быть хорошо известно, что в большинстве стран на канонической территории Русской Православной Церкви система пенсионного обеспечения вовсе не позволяет большинству граждан рассчитывать на что-либо.

Кстати говоря, отношение авторов к пенсионному обеспечению противоречиво. С одной стороны, о нем говорится негативно в связи с обличением бездетных семей (п. 4), с другой, — о необходимости «социальной защиты неспособных к труду детей и стариков» (п. 2).

Относительно проблемы миграции было отмечено следующее. Не к лицу Церкви порицать миграцию. Она открывает возможность приобщения ко Христу и Его Церкви тех, кто у себя на родине не имел такой возможности. Дело Церкви не рассуждать о социально-экономических неудобствах от перемещения людей, а заботиться об их спасении.

На стр. 6, абз. 3 встречается словосочетание «эскалация благополучия», что стилистически недопустимо, поскольку эскалация обычно касается явлений конфронтационных (конфликт, противостояние).

На стр. 6, абз. 2 снизу сказано: «научно-технический прогресс, призванный научить нас жить в гармонии с Божиим миром…» Научно-технический прогресс возникает как следствие действия разнообразных человеческих страстей, но сам по себе не содержит никакого нравственного начала.

На стр. 6, абз. 3 говорится: «Тот, кто не хочет продолжать свой род, неизбежно будет должен уступить свою землю тем, кто предпочитает рождение детей материальному благополучию». Здесь авторы впадают в противоречие, поскольку, с одной стороны, представляют миграцию как погоню за земными благами, а, с другой стороны, оказывается, что мигранты предпочитают рождение детей материальным благам.

Здесь же говорится о неопределенном явлении под названием «традиционные религиозные ценности». Что это такое с церковной точки зрения?

Стр. 6, абз. 4. Здесь утверждается, что глобализация привела к спаду рождаемости. Выходит, что волна абортов в СССР — это тоже следствие глобализации?

В предложении «Человек не мог довольствоваться большим, чем давали ему отведенные земельные угодья» на стр. 7, абз. 2 следует заменить «довольствоваться» на «пользоваться».

В том же абзаце есть словосочетание «экспортировать свою алчность». Участники обсуждения спрашивают: у жителей бедных стран до знакомства с богатыми не было алчности? Это место в тексте — пример того, как нечеткие и по видимости броские формулировки осложняют понимание смысла.

На стр. 7, абз. 3 сказано: «очистка нередко загрязненных вод». Неясно, зачем здесь слово «нередко».

В последнем абзаце на стр. 9 предлагается заменить «Церковь призывает… не впускать в свое сердце зависть и не предаваться кумиротворчеству» на «призывает… не предаваться зависти и кумиротворчеству», поскольку невозможно призывать народы не впускать что-то в свое сердце.

Там же «универсализм нравственных заповедей» заменить на «универсальность нравственных заповедей, поскольку смысл «универсализма» не соответствует высказываемой мысли.

В тексте много опечаток, что указывает на нужду во внимательной корректорской правке. Например, стр. 1 «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви»; стр. 2 «благочестивую жизнь»; стр. 3 «участникам за счет других,«; стр. 5 «имеют греховную природу. В немалой»; стр. 8 «на национальном уровне переформатируют»; стр. 8 «в максимальной мере вывести» и т. п.

Обобщая высказанные пожелания, можно сказать, что документ нуждается в серьезной богословской проработке. Желательно, чтобы в нем от лица Церкви говорилось не об экономической или социально-политической целесообразности современного мироустройства, а о борьбе с грехом и стяжании людьми праведности. Слова Господа: «идите, научите все народы» (Мф. 28:19) заранее определяет характер всякого церковного пастырского документа — обличать мир о грехе и о правде и о суде (см.: Ин.16:8).

© 2001—2017 Московская Епархия Русской Православной Церкви
119435, Москва, Новодевичий проезд, 1/1
(499) 246-08-81 (обращаем внимание на необходимость набора кода 499 перед номером)